Алиса. Взгляд на изнанку.

Когда я встретила его первый раз, я сразу поняла, что он мой. Так бывает. Стоишь, смотришь на человека и чувствуешь, он не твоя вторая половина, он твоя часть. Именно часть. Притом, самая нужная и важная.

Мы слушали песни китов. Мы еще не были знакомы, я решила — уйду. Если он мое, то мы обязательно встретимся еще раз.

Гай – мальчик, влюбленный в море и небо. Сколько ветра и шторма замерло в его глазах. О нем я мечтала всю жизнь. И вот он здесь – и он берет меня за руку и резко прижимает к себе. Он тоже знает, что мы — одна деталь в этой бесконечной вселенной. Когда он разбился, я думала, сердце мое остановится в груди. Ведь я не могу без него.

Шел снег, я бежала в гору на маяк. Лишь бы жив, лишь бы дышал. Он стоит и растерянно улыбается, я бросаюсь к нему и обнимаю, до боли в костяшках рук. Он седой. В глазах замерло что-то странное…

Меня трясло, мне было так страшно, что его нет, что я не смогла сразу успокоиться. — Только не уходи, — говорит он и кладет свою голову мне на колени. Не уйду. Конечно же, не уйду. Как я могу уйти от тебя.

С отцом я ездила в Гарц — город, расположенный недалеко от столицы. Там находится одно из самых крупных издательств. Главный редактор долго и внимательно изучал мои работы.

— Вы определенно талантливы, — он отложил папку с моими рисунками на стол,- думаю, наше издательство многое приобретет, взяв вас в наш штат. Но только с одним условием, вам придется переехать в наш город. Жильем мы вас обеспечим.

— Я согласна! Наконец-то, моя мечта начинается сбываться! Осталось только все рассказать Гаю. Думаю, он не откажется переехать сюда, его ведь звали в столичный летный полк. Планы и мечты на будущее затопили мои мысли. С того момента, как самолет разбился, прошло две недели. Вадим куда-то уехал, а Гай остался присмотреть за маяком. Новый самолет еще не доставили в гарнизон. Гай по этому поводу не очень переживал. Мне даже показалось, что он не очень-то и хочет снова летать. Видимо, он еще не отошел от крушения. А раз так, думаю, он должен положительно принять мое предложение о переезде.

Было воскресенье. Гай с утра зашел за мной, и мы отправились на рынок за продуктами. В планах на сегодня у нас была готовка вкусного обеда и совместное ничегонеделанье на маяке.

— Холодно сегодня, — Гай дышал в ладони.

— Нормально! Пошли скорее, а то совсем замерзнешь. Купив свежей рыбы, овощей и бутылку красного вина мы отправились на маяк.

— Сегодня готовишь ты! – сказала я Гаю, — ты это делаешь намного лучше меня!

— Ну ты и лиса, — он был явно не против.

Гай любил готовить, и получалось у него это довольно хорошо. На маяке было, как всегда тепло и уютно. Мы поставили блюзовую пластинку. Гай пошел колдовать на кухню. Я листала журнал про самолеты.

— Слушай Гай, а ты не хотел бы переехать в Гарц?

— Зачем? Мне и здесь хорошо.

— Мне предложили там работу в крупном издательстве. Жилье тоже обещали. Ты переведешься в столичный полк. А, Гай? – в ответ молчание,- Это же моя мечта. Я буду рисовать, а ты будешь летать. А сюда, будем ездить в гости к отцу или Вадиму. Гай, ну не молчи.

Все равно молчит. Следующие полчаса тоже проходят в полном молчании. Мне становится тревожно.

— Обед готов, — наконец-то доносится с кухни.

Раньше я никогда не думала, что человек может измениться так быстро. Сажусь за стол. Напротив меня садится он. Вроде этот же Гай, но какой-то другой. Открывает вино, наливает мне и себе по бокалу. Время как-то странно замедляется, я смотрю, как ало- красная жидкость течет в стеклянный сосуд и чувствую, что сейчас произойдет, что-то непоправимо страшное.

— Знаешь, я тоже должен уехать. Далеко. Не знал, как сказать тебе раньше. Но, видишь, все очень удачно складывается.

— С тобой все в порядке? – чувство какой-то окаменелости начинает наполнять меня изнутри.

— Да конечно, а разве что-то не так? – он смотрит на меня и улыбается. Абсолютно спокойный, но в голосе столько стали и холода, что мне становится страшно. Наверное, я ошиблась. Разве мой Гай может быть таким жестоким. Прямо как тот ангел из книги, у которого нет души.

— Мне было с тобой очень весело, спасибо.

Я смотрю на него и не верю. Было весело? А как же небо, море и киты? Как же одна деталь? Как же это все? Все, что было между нами? Я встаю, пытаюсь сдержаться, но чувствую, как гримаса боли перекашивает мое лицо.

— Я пойду, наверное.

— Тебя проводить? — Не стоит.

Я выхожу. На улице звенящий мороз. Такой же, как и у меня внутри.